Это клиника

«Лента.ру» поговорила с врачами о реформе здравоохранения и ее последствиях

В Москве не утихает скандал по поводу закрывающихся больниц. Все началось 15 октября, когда хакеры выложили в интернет документ из базы данных столичной мэрии с планом реструктуризации учреждений здравоохранения. В бумаге анализируется работа почти трех десятков столичных клиник. Для повышения их эффективности предлагается часть учреждений объединить, а в других — сократить персонал и койко-места. Пользователи интернета и медики тут же подняли волну возмущения. Тем временем в столичной мэрии всех поспешили успокоить и пояснили, что обнародованный список не окончательный документ, а всего лишь аналитическая записка. Подробный план модернизации московского здравоохранения, по словам заммэра Москвы по социальным вопросам Леонида Печатникова, будет представлен к концу года. Тем не менее активисты общественного движения «За достойную медицину» намерены 2 ноября провести митинг медработников. Как к переменам относятся врачи? Что думают о своем будущем? Что ждет их пациентов? Об этом и многом другом они рассказали «Ленте.ру».

«Козлы, жлобы и лоботрясы»

Станислав Васильев,
частный врач-стоматолог

Я работал и в государственном стационаре, и в поликлинике. Пять лет назад перешел в частную компанию, потому что надоело сражаться с ветряными мельницами. Оптимизация здравоохранения нужна. Сейчас система работает неэффективно. Основная проблема — в грамотном распределении функций. Взаимодействия между поликлиниками, стационарами, скорой практически нет. В общем-то, это даже не секрет. Врачи стационаров считают докторов поликлинического звена лоботрясами, которые только умеют выписывать направления на госпитализацию. Врачи поликлиники думают, что доктора в больницах — высокомерные жлобы, суть которых — отказать в госпитализации под любым предлогом. Доктора на скорой считают козлами вообще всех, поскольку им приходится просто кататься по городу в надежде, что кто-нибудь примет их пациента к себе. В свою очередь, врачей на скорой (особенно фельдшеров) тоже никто не любит — привозят не туда и не по показаниям.

Функции каждого из звеньев здравоохранения нужно кардинально пересматривать. Сейчас они просто конкурируют друг с другом. В стационар челюстно-лицевой хирургии скорая может привезти пациента удалить зуб мудрости или с вывихом челюсти. Зачем? Травма легкая. У меня братишка, не имеющий медицинского образования, но занимающийся боксом, умеет эти вывихи вправлять. А в поликлинику, например, из больницы направляют пациента с черепно-мозговой травмой и сопутствующим переломом челюсти, хотя такие больные как раз должны находиться под постоянным контролем врача. В общем, происходит много несуразиц.

Лечение в стационаре стоит дороже — это, в принципе, обсуждению не подлежит. Эффективнее ли оно? Если мы говорим, к примеру, об удалении зуба мудрости — точно нет. Ибо это легко решается амбулаторно. Лечить в стационаре амбулаторную патологию только потому, что кто-то не мотивирован работать в поликлинике — это все равно что топить фейерверком печку. Дорого и ни фига не эффективно. В то время как человек, который реально нуждается в госпитализации (например, с сочетанной травмой), ее не получит — его койко-место занято пациентом с фурункулом на заднице.

«Совесть есть?»
Монолог 73-летнего врача, осужденного за оказание помощи раковому больному

Те, у кого есть деньги, пойдут в коммерческие центры, где прием врача стоит 200 евро. Но в массе своей жители страны со средней зарплатой в 300 долларов в месяц не могут оплачивать медицинский прейскурант. Это заранее обрекает большинство пациентов на вымирание, а систему оказания высококвалифицированной, то есть дорогостоящей, помощи — на исчезновение. Именно к этому и ведет наша реформа: останется несколько дорогих клиник за высоким забором для тех, кто у самых больших краников трубы. А для остального населения — босоногие доктора и целители.

«Гильотина — нормальный инструмент»

Василий Власов, президент Общества специалистов доказательной медицины, профессор кафедры управления и экономики здравоохранения Высшей школы экономики

Уже можно констатировать: на месте бесплатной медицины постепенно вырастает платная. Сейчас потребитель расходует на лекарства примерно третью часть своих доходов. У стран, где расходы граждан на медицину выше 30 процентов, вероятность развития катастрофической проблемы в связи с заболеванием резко увеличивается. Когда у человека возникают острый бронхит, пневмония или карбункул, даже если его будут лечить в очень бедной больнице, то он может себе лекарства купить, имея пусть и невысокие доходы. Беда случается там, где возникает тяжелая болезнь, требующая эффективного, но дорогого лечения. Это, прежде всего, онкология. Лечение страшно дорогое. И оно просто по финансовым соображениям неподъемно для людей. А бесплатное лечение им не предоставляют, хотя по закону у нас все люди, у которых установлен диагноз какого-то рака, должны получать бесплатное лечение за федеральный счет. Пациенты тихо умирают или пытаются набрать деньги с помощью сбора с народа, с каких-то фондов, через телефонные компании и всякими другими способами выбраться из этого. Вплоть до продажи жилья.

«Интерфаксе» заместитель мэра по социальным вопросам Леонид Печатников заявил, что подробный план реорганизации московской медицины должен быть представлен к Новому году. А сейчас рассматриваются лишь различные варианты.

Леонид Печатников

Как подчеркнул г-н Печатников, в последние годы на переоснащение системы столичного здравоохранения современной техникой и обучение персонала было затрачено 105 миллиардов рублей. Чтобы понять, эффективно ли потрачены деньги, не простаивает ли новая техника, было заказано три консалтинговых исследования. В качестве ориентиров эксперты взяли работу систем здравоохранения в Западной Европе и Юго-Восточной Азии. Неполная версия одного из докладов попала в публичный доступ и вызвала вопросы у общественности.

«Это вовсе не руководство к действию, а результаты экспертной оценки. Мы рассчитывали на то, что при такой оснащенности эффективность работы системы будет существенно выше, — заявил Леонид Печатников.

По его словам, изменения в отрасли необходимы. Но при этом речь идет не о сокращении, а об оптимизации медучреждений. Предполагается, что после реформы в Москве будут действовать 35 «тысячекоечных» больниц, принимающих по системе обязательного медстрахования. При этом останутся специализированные больницы: туберкулезные, инфекционные, психиатрические. В части освободившихся после объединения помещениях планируется устроить «социальные койки». Врачам также не следует бояться безработицы. Сейчас в Москве свободны вакансии 5,3 тысячи терапевтов, 2 тысяч хирургов, 7 тысяч педиатров. Доктора с другой специализацией могут переобучиться на «дефицитный» профиль. Специально на переквалификацию департамент здравоохранения Москвы выделил 1,5 миллиарда рублей.

Записала Наталья Гранина

Источник Это клиника