VIP-показуха. Путешествие Екатерины II в Крым стоило колоссальных сумм

Визит Екатерины II в Крым придворные художники сравнивали чуть ли не с пришествием божества
Рафтинг на Днепре, золотая колесница, рота амазонок, грандиозные фейерверки и дворцы на один день.

Таким было путешествие Екатерины II из Петербурга в Крым в 1787 году – самая дорогая и роскошная туристическая поездка по Украине, пишет Дмитрий Слинько в №15 журнала Корреспондент от 17 апреля 2015 года.

В мае 1796 года предводитель новгород-северского дворянства Афанасий Любосевич собрал своих коллег из наместничества, чтобы сообщить им пренеприятное известие: к ним едет ревизор. Всё как у Гоголя: из Петербурга, «с предписанием осмотреть всю губернию». Если бы не один нюанс: гостем был не рядовой инспектор, а сама императрица Екатерина Великая.

Такой визит не сулил ничего хорошего, потому дворянские предводители в лучших чиновничьих традициях саботировали встречу, уйдя «на больничный». Из их ответов Любосевичу можно было составить медицинскую энциклопедию: от банальной простуды до «каменистой болезни».

Как именно следует чествовать высокую гостью, подробно изложил своим подчинённым сам генерал-губернатор Малороссии Пётр Румянцев. «Императорский кортеж должны были встречать дворяне и горожане на каждой из станций. В «знак усердия» население уездного города обязывали подносить императрице хлеб, вино и фрукты «лучшего рода в сосудах, к тому нарочно приготовленных и прилично украшенных», а также музыкой, барабанным боем, ружейной пальбой», – пишет историк Николай Павленко в книге Екатерина Великая.

Барабаны – это ещё ладно, но что делать, к примеру, с гостевым домом в городке Берёзна (сейчас – Менский р-н. Черниговской обл.)? Румянцев велел, чтобы в нём было не менее 16 меблированных комнат. На строительство нужно 5,5 тыс. рублей – половина средств, отпущенных казной Черниговскому наместничеству на все мероприятия. Пришлось привлечь частных инвесторов.

«Любосевичу всё же удалось обеспечить явку большинства уездных предводителей, и те решили взимать дополнительный налог по пять копеек с каждой принадлежавшей дворянину мужской души, – пишет Павленко. – Кроме того, со всех дворян, получавших жалованье, надлежало взыскивать по две копейки с рубля».

Светлый путь

Перипетии на Черниговщине были лишь одним коротким эпизодом многолетней подготовки к грандиозному путешествию Екатерины II из Санкт-Петербурга в Крым. Сам вояж длиной 5657 вёрст (около 6 тыс. км) длился со 2 января по 11 июля 1787 года, но подготовка к нему началась за три года до этого. Основной целью было знакомство с новыми землями, отвоёванными Россией у Османской Империи.

Вообще-то, российские императоры путешествовали много – и до, и после Екатерины. Про Александра I даже сочинили эпиграмму: «Всю жизнь провёл в дороге и умер в Таганроге». Но в основном это были заграничные поездки – особенно ими прославился Пётр I, набиравшийся опыта в Западной Европе.

Екатерина же, урождённая немка София Августа Фредерика, единожды приехав из родного Цербста, территорию Российской Империи почти не покидала. Зато исколесила её вдоль и поперёк, став, по сути, родоначальником внутреннего туризма.

До крымского вояжа были визиты в Ростов и Прибалтику, круиз по Волге. Сопровождавшие царицу вельможные особы, в том числе послы иностранных государств, вели дневники путешествий, поневоле становясь авторами путеводителей по Империи. Подробности путешествия в Крым записывали австрийский дипломат Шарль-Жозеф де Линь, а также посол Франции Луи-Филипп де Сегюр.

Кортеж Екатерины поражал взор: из Петербурга выехали 14 карет, 124 саней с кибитками и 40 запасных саней. Сама царица ехала в карете на 12 персон, запряжённой 40 лошадьми – фактически это был дом на колёсах.

Ночью путь императрицы походил на взлётную полосу современного аэропорта: по обочинам были расставлены бочки с горящей смолой. А новороссийский губернатор Григорий Потёмкин повелел отметить маршрут высокой гостьи от Екатеринослава (современный Днепропетровск) до Крыма верстовыми столбами, а каждые 10 вёрст (10,7 км.) – каменными колоннами, получившими название Екатерининские мили.

Часть маршрута, пролегавшая по нынешней территории Украины, началась в Новгороде-Северском. Потом были Сосница, Берёзна (там всё же успели построить гостевой дом), Чернигов, Нежин, Козелец и, наконец, Киев. Всё это время царицу сопровождал губернатор Румянцев. Одну ночь она провела в его дворце в селе Вишенки на Десне (сейчас – Коропский р-н Черниговской обл.), построенном специально для приёма императрицы.

Екатерина раскритиковала состояние вверенных Румянцеву городов. Особенно досталось Киеву, куда кортеж прибыл 29 января

Не помогло: Екатерина раскритиковала состояние вверенных Румянцеву городов. Особенно досталось Киеву, куда кортеж прибыл 29 января. «Ничего не обрела, кроме двух крепостей и предместий; все эти разрозненные части зовутся Киевом и заставляют думать о минувшем величии этой древней столицы», – возмущалась императрица. За дурное состояние города Румянцев получил царский выговор, огрызнувшись в ответ, что его дело как полководца – штурмовать города, а не украшать их.

Тем не менее, в Киеве Екатерина задержалась на три месяца: её дальнейший путь пролегал по Днепру, и надо было дождаться схода льда. В город приезжали высокие гости, здесь проводились важные государственные встречи. Царица поселилась в Мариинском дворце, который возвела её предшественница Елизавета, но так и не успела в нём пожить.

Днепровская флотилия

Отплытие императорского кортежа из Киева походило на сказку 1001 ночи. Сегюр не пожалел красок для его описания.

«22 апреля 1787 года императрица пустилась в путь на галере, в сопровождении великолепнейшей флотилии, которая когда либо шла по широкой реке. Она состояла из 80 с лишком судов с 3 тыс. человек матросов и солдат. Впереди шли семь нарядных галер огромной величины, искусно расписанных, с множеством ловких матросов в одинаковой одежде. Комнаты, устроенные на палубах, блистали золотом и шелками. […] На каждой из галер была своя музыка».

В Каневе императрица встретилась с польским королём Станиславом Августом Понятовским. А вечером им устроили «файер-шоу» на круче над Днепром.

«По уступам её была прорыта канава, наполненная горючим веществом; его зажгли, и оно казалось лавою, текущею с огнедышащей горы, и сходство было тем разительнее, что на вершине горы взрыв более 100 тыс. ракет озарил воздух и удвоил свет, отразившись в водах Днепра. Флот наш тоже был великолепно освещён, так что на этот раз для нас не было ночи», – описывает Сегюр.

В Каневе, где Екатерина II встречалась с польским королем, ей устроили грандиозное огненное шоу 
[url=http://]

Путешественники далеко не всё своё время посвящали государственным делам. Судя по заметкам Сегюра, на борту галер царила атмосфера студенческого общежития.

«Ранним утром будил он [де Линь] меня стуком в тонкую перегородку, которая отделяла его кровать от моей, и читал экспромты в стихах и песенки, только что им сочинённые. Немного погодя, его егерь приносил мне письмо в четыре или пять страниц, где остроумие, шутка, политика, любовь, военные анекдоты и эпиграммы мешались самым оригинальным образом […] Множество разнообразных забав, любопытные и остроумные рассказы Екатерины, дельные, хоть и немного грустные рассуждения Фитц-Герберта, шутка Нарышкина и неутомимая весёлость Кобенцеля, который заставлял нас разыгрывать пьески в спальне Государыни – всё это приятно разнообразило наш досуг».

А однажды вельможные особы даже примерили на себя роль кашеваров: Екатерина поехала на встречу с австрийским императором Иосифом II, оставив прислугу в галерах. «Князь Потёмкин, генерал [Ксаверий] Браницкий и принц [Карл-Генрих] Нассау весело состряпали обед, как умели, и, разумеется, плохо; иного нельзя было и ожидать от таких сановитых поваров», – вспоминает Сегюр.

За Екатеринославом у делегации был шанс разнообразить своё путешествие ещё одним видом веселья – рафтингом. Но царица не пожелала проходить сложный Ненасытецкий порог и запретила это делать своим попутчикам. Из шатра высокие гости наблюдали за тем, как «ловкие старые запорожцы» проводили массивные галеры по днепровским быстринам.

«Суда в виду нас счастливо прошли опасный пролив с быстротою стрелы; но их так сильно начало, что, казалось, они ежеминутно могут разбиться или исчезнуть в волнах», – описывает Сегюр.

Империалистическое соревнование

За путешествием стояло, как водилось в XVIII веке, целая паутина дворцовых интриг. Наиболее жёстким было противостояние Потёмкина и Румянцева.

«Утверждали, что Потёмкин, истрачивая в своих губерниях громадные суммы для путешествия Екатерины, старался устроить дело таким образом, чтобы Румянцев, управлявший Малороссией, был лишён средств для приведения Киева и прочих мест в надлежащее состояние», – пишет историк Александр Брикнер в монографии Потёмкин.

В глазах Екатерины победителем вышел Потёмкин – она не жалела комплиментов в адрес вверенных ему владений. Вот как отозвалась она о Кременчуге, который был центром Новороссийской губернии до переноса его в Екатеринослав: «В Кременчуге нам всем весьма понравилось, наипаче после Киева... и если б знала, что Кременчуг таков, как я его нашла, я бы давно переехала».

А Херсон, указ об основании которого Екатерина подписала всего девять лет назад, и в который сейчас въехала на золотой колеснице, приятно поразил даже видавших виды иностранцев.

Херсон очень понравился Екатерине II
 [/url]

«Мы увидели почти уже оконченную крепость, казармы на 800 тыс. человек, адмиралтейство со всеми принадлежностями, арсенал, заключающий в себе до 600 орудий, два военных корабля и фрегат, снаряжённые к спуску, публичные здания, воздвигаемые в разных местах, несколько церквей прекрасной архитектуры, наконец, целый город», – восхищается Сегюр.

Самый главный «мем» крымской поездки, прошедший сквозь века – «потёмкинские деревни». Его автором считается Георг фон Гельбиг, секретарь посольства Саксонии в Петербурге.

«Гельбиг рассказывает, что большая часть селений, показанных на пути императрице, были не что иное, как театральная декорация […] Ей пять или шесть раз показывали одно и то же громадное стадо скота, которое по ночам гнали из места в место», – пишет Брикнер.

Правда, фон Гельбиг императрицу не сопровождал, а вот реальный участник того путешествия де Линь, несмотря на свои эпистолярные таланты, назвал деревни нелепой басней. У графа де Сегюра встречаются описания показушных украшений, но никак не целых сёл, состоящих из бутафорских фасадов домов: «Города, деревни, усадьбы, а иногда простые хижины так были изукрашены цветами, расписанными декорациями и триумфальными воротами, что вид их обманы­вал взор».

Большинство историков уверено, что потёмкинских деревень в прямом смысле этого выражения никогда не существовало

Потому большинство историков уверено, что потёмкинских деревень в прямом смысле этого выражения никогда не существовало. «Разбор источников не оставляет сомнений, что мысль о потёмкинских деревнях возникла за несколько месяцев до того, как Екатерина II ступила на новоприобретённые российские земли, – пишет академик Александр Панченко. – Миф предварял реальность, и в этом нет никакого парадокса, если учитывать атмосферу соперничества, наговоров и взаимной ненависти, в которой жил петербургский высший свет».

Конкуренция высших вельмож России с князем Потёмкиным – не единственная причина возникновения мифа. Легенда была адресована и турецкому султану. Во время путешествия Екатерины в Европе не стихали разговоры о неизбежной новой войне России с Турцией.

«Известно, что не только Франция и Англия, не только Пруссия, но даже союзная внешне Австрия буквально толкали Турцию на открытый конфликт, – объясняет Панченко. – Коль скоро в Новороссии и Тавриде нет «существенного», нет хорошего войска, нет хорошего флота, коль скоро там есть только «потёмкинские деревни», значит, победа Турции возможна, значит, Крым снова будет ей принадлежать».

Сформированная Потемкиным амазонская рота с балаклавских греков встречала Екатерину II  
[url=http://]

Надо сказать, светлейший князь Потёмкин своими выходками часто сам давал козыри в руки своих недоброжелателей. Чего стоит одна только «потешная» амазонская рота, сформированная из жён и дочерей балаклавских греков и распущенная после отъезда Екатерины. Или заложенный им в Екатеринославе Спасо-Преображенский собор, который показательно запланировали выше собора Святого Петра в Ватикане на один аршин (71 см.).

Впрочем, на симпатии Екатерины эти проделки не влияли. «Мой ученик, мой друг, можно сказать, идол», – так отозвалась она о Потёмкине после его смерти в 1791 году.

Турецкий ответ

В начале XIX века Леонтий Травин, пробившийся в дворяне крестьянин, подробно описал «обстоятельства и приключения» своей жизни. Сомнительные с литературной точки зрения, его записки являются важным источником бытовой информации о России второй половины XVIII века. Из мемуаров следует, что в 1794 году извозчик из Петербурга до Пскова стоил 10 рублей 50 коп.

Вояж венценосной особы обошёлся, по самым скромным оценкам, в 4 млн. рублей, а некоторые источники называют цифры и 10, и 15 млн. рублей

Нехитрые расчёты показывают, что, соверши Екатерина II своё крымское путешествие на том же извозчике, она заплатила бы ему 210 рублей. В реальности же вояж венценосной особы обошёлся, по самым скромным оценкам, в 4 млн. рублей, а некоторые источники называют цифры и 10, и 15 млн. рублей.

Как и ожидалось, турки восприняли столь роскошный царский вояж на их бывшие земли как вызов. Уже через месяц после возвращения Екатерины в Петербург Османская Империя объявила войну России. Ещёчерез неделю российские войска разгромили турецкую флотилию на Кинбурнской косе (сейчас – Херсонская и Николаевская обл.). В Кинбурнской баталии отличился Александр Суворов.

Эта война разрешила конфликт двух губернаторов: Потёмкин фактически стал командиром Румянцева, причём откровенно мешал последнему сражаться с неприятелем. Румянцев подал в отставку и остаток жизни провёл в затворничестве в своём имении в Ташани (сейчас – Переяслав-Хмельницкий р-н Киевской обл.).

Несмотря на колоссальные затраты на путешествие, до наших дней дошли лишь крупицы былой роскоши. Сохранился Губернаторский дворец в Харькове, где Екатерина останавливалась на обратном пути в Петербург. По-прежнему отражаются в Десне белые башенки дворца в Вишенках. Не пропали даром и труды Любосевича: в Новгороде-Северском до сих пор каждый желающий может почувствовать себя императрицей, въехав в Триумфальную арку, украшенную гербами  городов наместничества.

Екатерининские милисохранились возле села Осокоровка на Херсонщине, в селе Волосском Днепропетровской обл., и ещё несколько – в Крыму. Стоит такая колонна и в центре Днепропетровска, прямо перед Спасо-Преображенским собором. Храм начали строить в 1830-м – спустя 43 года после императорского вояжа и 39 лет после смерти Потёмкина. Несмотря на архитектурное изящество храма, светлейший князь вряд ли остался бы доволен им: собор вшестеро меньше ватиканского.

***

Этот материал опубликован в №15 журнала Корреспондент от 17 апреля 2015 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь[/url].