Ради нескольких строчек в бюджете

В весеннюю сессию Госдума активнее прежнего занялась экономикой

Депутаты фотографируются после заключительного пленарного заседания весенней сессии Государственной Думы РФ

Весенняя сессия Госдумы закрыта, депутаты разъезжаются на каникулы — отдыхать от принятия 280 законопроектов, одобренных за последние полгода нижней палатой. Разворачивающийся на наших глазах кризис и тут дал о себе знать: впервые за долгое время в фокусе оказалась экономика, и депутаты утвердили ряд принципиальных документов.

#Первый секвестр тысячелетия

Номер один среди них — безусловно, поправки в закон о федеральном бюджете 2015 года. В ноябре 2014 года он был, казалось, принят в окончательном виде, однако после обвала рубля в декабре расходную часть пришлось резать буквально на ходу. Это первый в XXI веке секвестр федерального бюджета. Расходы по основным статьям сократили в среднем на 10 процентов, и все равно дефицит подскочил с планировавшихся 0,6 процентов ВВП до 3,7 процентов. Некоторые расходные статьи, несмотря на общее затягивание поясов, нельзя было не увеличить — например, затраты на сельское хозяйство и импортозамещение в сфере вертолето- и самолетостроения. Последнее связано с тем, что многие российские комплектующие производились на Украине, которая теперь не хочет продавать нам продукцию двойного назначения.

Бюджет карман не тянет
В 2016 году правительству придется перейти в режим жесткой экономии

Подкосило бюджет и падение цен на нефть: если в ноябре правительство считало, что стоимость марки Urals удержится на уровне 96 долларов за баррель, то весной не оставалось другого выхода, кроме как согласиться с более реалистичной оценкой — 50 долларов за баррель при курсе американской валюты 61,5 рубля за доллар. Правда, сейчас такой сценарий кажется слишком пессимистичным: доллар потихоньку сполз ниже установленной планки, а нефть, напротив, потихоньку ее превысила. Однако до конца года внешняя конъюнктура может еще не раз поменяться. Агентство Fitch прогнозирует нам по итогам года дефицит бюджета в 3 процента, но далеко не все отечественные финансисты разделяют такой оптимизм. Министр финансов Антон Силуанов уже говорил, что в первом квартале дефицит составил 4,2 процента, а Россия и запланированного-то дефицита позволить себе не может.

прогнозирует закрытие ещё 500 (!) банков в течение ближайших пяти лет. Госдума и тут сыграла свою роль: депутаты утвердили поправки в закон «Об акционерных обществах», дав возможность Агентству по страхованию вкладов направлять облигации федерального займа (ОФЗ) в капитал первого уровня банков. То есть в базовый капитал. В январе для докапитализации отобрали 27 крупнейших банков, в мае занялись и региональными.

Эти специфические финансовые новости мало интересовали широкую общественность, однако нагрузка на профильный думский комитет по финрынку получилась колоссальная. К этому, кстати, заранее готовились: в январе с поста главы Комитета ушла его председатель Наталья Бурыкина — в добровольно-принудительном порядке. Вместо нее назначили Николая Гончара, одного из старейших российских парламентариев. Гончар не финансист. Зато он консервативен, лоялен и, что важно, не находится в «контрах» главой ЦБ Эльвирой Набиуллиной — в отличие от Бурыкиной. Благодаря этому Гончар, очевидно, оказался самой подходящей фигурой для того, чтобы в кризис закрыть проблемный участок парламентской работы.

Амнистия капиталов и деофшоризация

Эта мера была предложена президентом Владимиром Путиным в послании Федеральному Собранию от 4 декабря 2014 года. Если приходится столь срочно заманивать обратно домой убежавшие капиталы, значит, дело плохо, — надежда на приток иностранных инвестиций тает с каждым днем. И снова к согласованию и экстренному принятию законопроектов подключились депутаты. Надо было уложиться в жесткие сроки — успеть представить законопроекты главе государства до 15 июня, чтобы они вступили в силу с 1 июля. Госдума успела проголосовать во всех трех чтениях 22 мая.

написали письмо Владимиру Путину. Объективно причины беспокоиться у них были: далеко не все оборудование можно произвести и закупить в России, тем более для разработок на шельфе. В итоге уже после принятия законопроекта в первом чтении удалось найти компромиссную формулу. Поправки вносились во втором чтении.

С одной стороны, второе чтение законопроекта как раз для того и нужно, чтобы вносить изменения. А с другой — вышло некрасиво: после скандального письма нефтяников Путину в лексикон журналистов прочно вошло выражение «поправки госкомпаний». Глава комитета по экономической политике Анатолий Аксаков каждый раз вынужден был терпеливо разъяснять, что по регламенту никакие госкомпании правом внесения поправок не обладают. Свои рекомендации они предоставили как бы неофициально, «в режиме консультаций». Но все поняли: из-за спешки с импортозамещением на уровень Госдумы попали те согласования, что обычно проходят в других местах и за плотно закрытыми дверями.

Большая политика

Нельзя сказать, чтобы Дума в весеннюю сессию не занималась и чисто политическими инициативами. Приняли поправки к закону об иностранных агентах — чтобы НКО, отказавшиеся от зарубежного финансирования, могли исключаться из «черного списка». Вроде небольшая либерализация, но ее перечеркивает закон о нежелательных организациях, согласно которому Генпрокуратура по согласованию с МИДом сможет закрывать иностранные и неправительственные организации, угрожающие безопасности государства. А 3 июля, под занавес сессии, Дума проголосовала еще и за «закон о забвении», дающий пользователям интернета право без решения суда требовать у поисковиков удаления ссылок на недостоверную и порочащую информацию. Раньше для того, чтобы «перебить» негатив о себе, любимом, надо было заспамить сеть альтернативной положительной информацией. Многие сетевые деятели уже бьют тревогу — дескать, наступают времена цензуры.

Любопытно, что широкого общественного резонанса все эти инициативы не вызвали. Возможно, сказывается фактор усталости: за последние годы парламент столько раз «закручивал гайки», что у людей в мозгах давно сорвало резьбу и они перестали различать, где старый закон об «иноагентах», где новый о «нежелательных организациях». Возможно, дело в отсутствии элемента новизны: для неспециалистов все происходящее выглядит просто как борьба с «пятой колонной» в постмодернистском антураже. Но не исключен и самый простой вариант: в этом полугодии экономика впервые волнует россиян гораздо больше политики. Недаром не произвел эффекта разорвавшейся бомбы и самый, пожалуй, серьезный по политическим последствиям закон сезона — о переносе выборов в Госдуму. Характерно, кстати, официальное объяснение переноса — для того, чтобы бюджет-2017 принимали депутаты нового созыва. Сегодня всем это кажется важнее, чем буква Конституции.

Источник Ради нескольких строчек в бюджете